Стали обсуждать даже бабульки,

торгующие семечками.

- Институт океанологии? - переспросил на геленджикском вокзале увалень-таксист, заламывая за поездку несусветную цену. - Так я там работал. Морским геологом. Пока все не развалилось. Теперь в институте одни пенсионеры остались. Все уникальные разработки - коту под хвост. Народ разбежался, аппаратура поломалась...

Тонкий мыс. Голубая бухта. Рейсовый автобус петляет минут сорок по раскинувшемуся в предгорье геленджику. Облезлый железный мостик через пересохшую речку. Двухэтажное здание южного отделения института океанологии им. П. П. Ширшова российской академии наук - с осыпающейся штукатуркой на фасаде, доской почета, выглядывающей из-под лестницы, с разбитым стеклом в холле, скрепленном двумя железками. Здесь мы знакомимся с анатолием федоровичем юрчиком, водолазом-глубоководником, покоряющим глубины сорок с лишним лет. В свои 62 юрчик выглядит как минимум лет на пятнадцать моложе. Смеется: "море держит в форме". И начинает рассказывать истории, от которых срочно хочется надеть акваланг и нырнуть глубоко вниз, в безбрежную синюю бездну.

"С гагариным мы ловили скумбрию".

- Еще пацаном я дневал и ночевал в таганрогском порту, -вспоминает александр федорович, - нырял с причала за раками на десятиметровую глубину. Море меняет цвет и ощущения с каждым метром. Чувствуешь себя как в волшебной стране, где на каждом шагу сталкиваешься с неожиданностью. Вынырнул, отдышался - и назад.

Таганрогский парень толька юрчик был на седьмом небе от счастья, когда после армейского призыва очутился в севастополе. В единственной на весь советский союз школе водолазов. Солдат-срочников готовили стать спасателями. Подводное оборудование 60-х годов сегодня трудно назвать современным. Впрочем, современного у россии нет и сегодня - вспомним трагедию с "курском"...

Закончив водолазную школу на "отлично", юрчик попал в уникальную команду спасателей быстрого реагирования. 18 человек - асов своего дела - базировались в севастополе. Проводили учебные операции. Спасали муляжи, имитировали катастрофы.

...ЛОдка, допустим, в целости-сохранности ложится на грунт. Спасатели заводили трос за комингс-площадку, присоединяли шланг подачи воздуха, шланг отсоса - для вентиляции, через торпедные аппараты подавали пеналы с обмундированием, лекарствами. Настоящая авария в армейской жизни юрчика была одна. В 1961 году на северном флоте в баренцевом море затонула подводная лодка, проходящая в документах под названием "первая ракетная". В лодке при стрельбах не закрылись крышки ракетных установок. Севастопольских спасателей посадили на самолет и отправили на североморскую базу дровяное, расположенную, кстати, недалеко от поселка видяево. Не один день спасатели на платформе ходили вниз, работали в режиме наблюдения. Затонувшую лодку подняли только через семь лет, когда юрчик уже демобилизовался. О гибели 90 человек экипажа никто и не заикнулся.

...МОре внизу, когда глубина зашкаливает за стометровую отметку, похоже на кромешную ночную мглу. Подводные светильники, фонари-тысячеваттки освещают путь водолазу максимум на 10 метров. Ощущение во многом зависит от смеси в дыхательном аппарате. Если перебор азота - может даже наступить легкое наркотическое опьянение. Азот используют до глубины 60 метров, если глубже - в аппарат подают уже гелий. Если спускаешься на небольшую глубину - не перестаешь удивляться красотам подводного мира. Однажды "колокол" с водолазами врезался в стояк зимующей барабульки. Рыба спросонья залезла во всевозможные отверстия установки. Двумя собранными лагунами - огромными ведрами - лакомилась вся команда.

Юрчик служил на флагманском корабле "сс-26". В начале 60-х туда привезли юрия гагарина. Облачили космонавта ь 1 в "трехболтовку" - универсальное водолазное снаряжение. Спустили на смешную глубину - 2 метра. "А в космосе все-таки лучше!" - сказал запарившийся в костюме весом 120 килограммов космонавт. И отправился вместе с матросами ловить скумбрию, пока его не увели офицеры в кают-компанию - отмечать покорение глубин и высот.

- Вот смотри, - анатолий федорович чертит в моем блокноте схему. - Оборудование у нас какое было: "колокол", комингс-площадка, платформа. На ней два водолаза - один работает, другой обеспечивает. За 10 минут нас спускали на 200 метров, работать, выйдя из "колокола", мы могли по 20 минут. Это очень мало и хлопотно - после 20 минут в камере декомпрессии проводишь до 20 часов, понижаешь давление до нормального, земного уровня. Велик расход гелия, заняты многие специалисты. Нужно было искать новые способы.

"Кролик" - это не только...

В 1969 году анатолия, работавшего водолазом на таганрогской гидробазе, вызвали в военкомат.

- В геленджике начат эксперимент "подводный дом". Идея - длительное пребывание под водой. Хотим тебя направить.

Подводный дом окрестили "черномором". В стальной цистерне, напоминающей железнодорожную, было две комнаты-отсека для четырех человек - старшину-водолаза и трех научных сотрудников. "Черномор" начал спускаться на малые глубины - до 30 метров. Рекорд пребывания под водой - 56 дней. На глубине специалисты в водолазном снаряжении работали в море по 6 часов. И длительная декомпрессия не требовалась!

а потом в южном отделении института океанологии построили гиперболический комплекс - для изучения возможности работать на глубинных буровых скважинах. Чертежи делали сами, строили своими руками. Сорок специалистов, работающих с небывалым энтузиазмом, построили центр, не имеющий аналогов в мире. Свое детище экспериментаторы окрестили "кроликом" - в честь пушистого зверька, на котором испокон веков проводились различные опыты. Комнату-шар можно было сравнить с барокамерой площадью 350 метров. Давление во время экспериментов в нем поднимали до 35 атмосфер, имитируя погружение на несколько сотен метров с использованием неоновых, гелиевых смесей.

Однажды в институт океанологии на стажировку прислали кандидата в космонавты. Команда садилась в шар-камеру на две недели. Имитационная глубина погружения - 100 метров. Начали поднимать давление - швы на металле, как и положено, затрещали. Кандидат перепугался. А когда дыхательные аппараты перешли на гелий - с ним вообще едва не случилась истерика. Гелиевая смесь делает голос непереносимо писклявым. Космонавту сказали, что голос останется таким же несколько лет. В общем, из камеры горе-испытатель выбирался с проклятиями. И в космонавты, кстати, он так и не попал - списали по профнепригодности.

- А еще я атлантиду видел, - смеется анатолий. - Было в лучшие времена в институте отличное глубоководное судно "витязь". На экипаж в 140 человек, водоизмещение 6000 тонн. Ходили мы в атлантиду. За гибралтаром, в районе горы ампер на глубине заметили удивительные сооружения - геометрически правильные арки, треугольники, ромбы. Водолазы спустились на 160 метров за образцами. Я легко взял пробы - сооружения не отличались прочностью. На борту "витязя" ученые нас разочаровали.

"Атлантида" оказалась застывшим базальтом, растекшейся после извержения вулкана лавой, смешанной с коралловым песком. Гипотеза не стала открытием.

- А потом, - мрачнеет водолаз. - Потом началась перестройка...

Этой фразой в институте океанологии заканчивается любое воспоминание. В начале 90-х здесь было прекращено финансирование. Уникальные разработки оказались невостребованными. Легендарный "витязь" сдали в аренду "челнокам" - для перевозки помидоров. Оборудование для исследований с годами превратилось в груду ржавого металлолома. Ведущий профессор института, чьи книги издают за границей, получает 1200 рублей зарплаты. У самого юрчика, который провел под водой 10 000 часов, пенсия в 600 рублей.

- Обидно, - трет больное плечо водолаз-глубоководник. Кессоная болезнь у водолазов - профессиональное: при перепадах давления в крови растворяются инертные газы, результат - некрозы, полиартрит. - Обидно... Все запустили, разграбили. А потом и случаются такие трагедии, как на "курске".

"Экипаж "курска" погиб мгновенно", -

так считает ас водолазного дела анатолий юрчик. - Версия о перестуке - полный бред. Подводники погибли сразу же, не успев даже выбросить аварийный буй. Думаю, произошло столкновение. Лопнула комингс-площадка, находящаяся в корме. Вода попала во все отсеки, сработала система регенерации, произошел резкий выброс озона. Кислородное отравление при давлении 10 атмосфер -мгновенная смерть. Подводники играют друг с другом в кошки-мышки: мы следим за ними, они - за нами. В результате оказалось, что некому было спуститься вниз, оценить ситуацию.

- Сейчас ссылаются на сильное течение, шторм...

- Течение - ерунда. При аварийной ситуации, каким бы течение не было, платформу можно подвести прямо к люку. Некому было это сделать. Нет специалистов. Вололазная школа в севастополе, выпускающая по 120 глубоководников в год, закрыта.

- На ваш взгляд, можно поднять "курск"?

- подводные лодки такого типа вообще не ложатся на грунт. "Курск" весит порядка 26 тысяч тонн, а самый большой понтон рассчитан на 400. И куда цеплять понтоны? на трещины? лодку нужно резать - чтобы достать людей.

- Можно ли их будет узнать после долгого пребывания под водой?

- думаю, да. Я работал в свое время на месте катастрофы "нахимова". Наше судно "микробиолог" прибыло в цемесскую бухту первым. Спустились на "колоколе", обследовали, сделали фотографии, начали вытаскивать погибших. Это было жуткое зрелище. До сих пор перед глазами картина: мужчина, высунувшись из разбитого иллюминатора, держит в руках чемодан. Мы работали на "нахимове" 20 суток. У некоторых женщин, поднятых со дна, губы сохранились накрашенными. А на "курске" вода гораздо холоднее. Но там и глубина 100 метров, и завалов гораздо больше. А у нас даже нет отечественных водолазных костюмов для глубоководных погружений.

Море все стерпит?

- уже второй год наш институт получает небольшое финансирование, - сказал корреспонденту "кк" директор южного отделения института океанологии николай есин. - Мы включены в федеральную программу "исследования мирового океана".

Геленджикские ученые, исследуя течение, экологию, подводный мир черного моря, пришли к парадоксальным на первый взгляд выводам. Оказывается, разговоры об ухудшении морской береговой зоны голословны. За счет непрерывного водообмена море самоочищается. Грязь уходит от берега и оседает на дне. Ее удалению способствуют антициклонические вихри размерами до 60 километров. Море с помощью ветра в геленджикской бухте способно очиститься за двое суток. После выброса в поселке шесхарис под новороссийском 500 тонн нефти море очистилось за полтора года. Проводил институт и работы, связанные с проектами "голубой поток" и ктк. Выяснили, что к экологическим катастрофам они не приведут.

Другое дело - загрязнение дна черного моря. Если не проводить инженерные, очистные работы - количество флоры и фауны будет неизменно сокращаться. В начале 90-х в черное море из атлантики завезли желеобразную медузу - "немеопсис-гребневик". Он выедает планктон - в результате на недосягаемые глубины уходит ставрида, скумбрия. Коварного "немеопсиса" в свою очередь поедает другой гребневик "биройя", но его в черном море пока немного...

Задумок и разработанных проектов в институте океанологии предостаточно. Практически все они невостребованы. Неприкаянно ждет своей участи "витязь", закрыт "кролик". Нет былой команды водолазов.

Чтобы креститься - еще не прогремел гром. Со мной соглашается водолаз-глубоководник анатолий юрчик. Он до сих пор почти каждый день погружается в море. Сегодня его глубина (до 30 метров) по сравнению с собственным рекордом в 240 метров кажется незначительной. Но в море прошла вся его жизнь. Жаль, что уникальные исследования государству не нужны.

Валентина артюхина.