Павел шипилин.

Московские подводники отпраздновали день рождения жака ива кусто на белом озере.

Сейчас уже, похоже, никому не надо объяснять, что дайвинг - это подводное плавание с аквалангом. На всех морских курортах - как наших, так и зарубежных - вам предлагают нырнуть и получить свою порцию острых ощущений. Таких, которых вы не получите больше нигде. Однако мало кто знает, что активная дайверская жизнь бурлит и в близких к москве водоемах.

- Денис, помоги, - я уже надел сухой гидрокостюм, осталось только застегнуть молнию на спине. Без партнера сделать этого нельзя. Впрочем, в дайвинге много чего нельзя делать без партнера. Даже нырять не положено в одиночку. И я лишний раз убедился в мудрости тех, кто составлял эти правила - если б не денис, мне пришлось бы очень туго.

Но на берегу я еще не знал, что случится.

Сухой гидрокостюм принципиально отличается от мокрого - того, в котором плавают в теплых морях. "Сухарь", как панибратски называют его аквалангисты, герметичен и имеет клапан, через который можно внутрь подкачать воздух для создания дополнительной прослойки между холодной водой и телом. Для нырялок в наших озерах это весьма полезно.

В тот день термометр показал на двадцатиметровой глубине четыре градуса. Мы с денисом отплыли довольно далеко - во-первых, для того, чтобы "упасть" сразу поглубже, а во-вторых, чтобы не поднимать ил, которого полно на дне.

11 июня - дата особенная: день рождения жака ива кусто, человека, которого подводники особенно почитают. Это он подарил миру акваланг. А нам - удовольствие, с которым мало что может сравниться. Теперь каждое лето в середине июня на белом озере собираются столичные и подмосковные дайверы, чтобы вместе отметить свой "профессиональный" праздник. Наш центр подготовки аквалангистов - клуб имени ж. И. Кусто - был, пожалуй, самым многочисленным.

На белом озере без компаса делать нечего - плывешь под водой почти вслепую. Партнера из виду лучше не упускать: потеряешь, придется всплывать (так положено по инструкции). Поэтому денис присматривает за мной, я - за денисом.

Квалификация и опыт у нас практически одинаковы - у каждого по сотне погружений, каждый прошел курс дайвера-спасателя. Поэтому плывем чинно, не касаясь ластами дна. Смотреть, правда, особо не на что. Раки - единственная часто встречающаяся живность.

Вот наконец и цель нашей подводной прогулки: прибор показывает глубину двадцать метров. Можно поворачивать. Но уж очень не хочется. "Пойдем дальше?" - жестом спрашивает денис. Я знаю, что он чувствует то же самое: возвращаться желания нет. Смотрю на консоль: воздуха полно, израсходована только треть баллона, под водой пробыли четырнадцать минут.

И тут у меня случилась авария.

Мой регулятор - устройство, которое дайвер держит во рту и через которое, собственно, и дышит, - стал вдруг шумно пузыриться. Стрелка расхода воздуха медленно, но заметно для глаза двинулась к нулевой отметке.

Потом выяснится, что произошло: клапан подачи воздуха не выдержал 4-градусной температуры, и его заклинило. Страны - производители дайверского снаряжения, как правило, находятся на побережьях теплых морей, и их оборудование порой отказывает в наших водах.

Так, спокойно. Я умею дышать через регулятор, который непрерывно подает воздух - много раз приходилось отрабатывать этот прием. Дышать пузырями не очень комфортно, но - можно. Меняю регулятор, смотрю на прибор - только что давление в баллоне было 110 бар, а уже 60. В моем распоряжении не больше двух минут.

Где денис?

партнер меня не видит. Подплываю поближе. Денис оборачивается, и я сигнализирую: дай воздуха. Опытный денис сразу оценил ситуацию: мгновение - и вот уже он протягивает мне свой резервный. Всплываем.

Двадцать метров, конечно, не бог весть какая глубина, но быстро всплывать все равно не рекомендуется. Поэтому, следуя правилам, на пятиметровой глубине мы с денисом делаем декомпрессионную остановку - "зависаем" на три минуты. Все, нырялка, к сожалению, окончена.

Вадим шаповалов, конечно, давно понял, что что-то не так - не должны мы были всплыть на середине озера, а потом, как чайники, вплавь добираться до берега. Вадим все и всегда замечает, как и положено инструктору с многолетним стажем.

- Что случилось?

рассказываем. Вадим слушает молча (он вообще говорит мало и только по делу), изредка кивая: кажется, одобряет наши действия. Что ж, мы его ученики, а ведь именно в экстремальных ситуациях проверяется, насколько эффективно было обучение. Все нормально.

...ВЕчером был традиционный фейерверк и шашлыки. Чуть портили жизнь комары. А я все думал: как объяснить сухопутному человеку, почему нас тянет в эту ледяную, мутную воду белого озера? ребята вон обныряли не только все рифы красного моря, но побывали и в куда более экзотических местах. Может, вадим скажет? я сел рядом у костра и задал ему свой дурацкий вопрос.