В предыдущем номере михаил сафонов (мс), вице-президент подводного клуба мгу, руководитель международного проекта north pole diving'99 рассказал о начале экспедиции, в ходе которой весной 1999 года группа аквалангистов впервые в истории совершила подледное погружение в точке географического северного полюса земли. К рассказу присоединяются еще два участника проекта - владимир гнатушенко (вг) и александр левандовский (ал).

Александр кобенко - итак, михаил, генеральная репетиция состоялась на белом море.

Мс - на белом море мы должны были отработать программу погружений в условиях, максимально приближенных к полюсным. Погружения под лед при морозах в -20 - -30"с мы проводили и в подмосковье, а вот температура пресной и соленой воды различается сильно. Пресная вода зимой остывает до +2 - +4"с, а у соленой воды точка замерзания ниже 0. Подо льдом на северном полюсе и на белом море температуры отрицательные, -1 - -2"с. Это принципиально для работы дыхательной техники. Те регуляторы, которые нормально функционируют подо льдом в подмосковье, могут сразу замерзнуть в воде с отрицательной температурой. Поэтому репетиция на море была совершенно необходима.

Ныряли по два-три раза в день: первые два дня в окрестностях биостанции, не далее чем за полкилометра, а потом мы выезжали на снегоходах в места более интересные, но и более опасные. Собственно, эти выезды и стали настоящей репетицией, поскольку были организованы по "полюсной" схеме: выезжаем (вылетаем) на снегоходах (вертолете), например, к кинда-мысу (на полюс), с собой берем теплую палатку, еду, компрессор и проводим два, максимум три погружения. Баллоны перезаряжаем на месте, еду готовим на льду. Ныряем как в обычных полумасках, так и в полнолицевых с гидроакустической связью. Погружались в тех связках, в которых нам предстояло нырять на полюсе, - таким образом, сработались как пары ныряющих, так и пары страхующих сверху.

- Была у вас полная уверенность в надежности выбранного оборудования?

ал - трагедия, произошедшая в прошлом году, поставила под сомнение и пригодность снаряжения. Поэтому проверка нашего оснащения - в первую очередь, дыхательной техники была серьезнейшей задачей беломорской поездки. А для меня как для руководителя фирмы, которая занимается снаряжением для подводного плавания, в том числе снаряжением для профессионалов, это было вдвойне актуально. Из всего разнообразия испробованных регуляторов лучшими оказались регуляторы supra arctic (cousteau d arctic) производства la spirotechnique (aqua lung) для погружений в обычных полумасках и полнолицевая маска aga со встроенным дыхательным автоматом в сочетании с редуктором supra (cousteau d). В этом снаряжении мы проводили под водой до 50 минут на глубине до 20 м, и оно действовало безотказно. Для погружений на северном полюсе были выбраны стальные 12-литровые баллоны с двумя выходами (v-вентиль) и двумя регуляторами. К одному редуктору подключали основной легочник и поддув сухого костюма, к другому - октопус (запасной легочник) и поддув компенсатора. Таким образом, мы имели две независимые системы дыхания и регулировки плавучести.

- Как все началось?

мс - 16 апреля экспедиция, в состав которой входило около 70 человек - парашютисты, баллонисты, подводники (мы, стало быть), журналисты и несколько "пеших" туристов, собиравшихся просто "погулять" на полюсе, стартовала из москвы. Программа заброски включала перелет из мурманска на ледовый аэродром, вертолетные рейсы на полюс, а затем возврат на материк через землю франца-иосифа.

- И как все складывалось?

вг - был такой момент, когда мы уже думали, что на полюс не попадем. Мы сидели в мурманске 7 дней - были нестыковки у организаторов ледового аэродрома: то льдина треснет, то трактор сломается, а время ведь было ограничено. Потом испортилась погода и вдобавок началась магнитная буря - пропала радиосвязь... Да еще этот местный колорит: полярный день, заиндевелые собаки, спившиеся аборигены... Временами охватывало жуткое разочарование.

В конце концов - правда, не по прямой, а через хатангу, с пересадкой на другой самолет, мы все же добрались до места назначения.

Мс - сутки мы посвятили подготовке: ставили теплую палатку, заряжали баллоны воздухом - последнее можно было сделать только на месте, поскольку московский и даже мурманский воздух не годился как слишком влажный... В стационарный лагерь хатангского авиаотряда наша группа прибыла не в полном комплекте: не хватало михаэля вольфа. Он добирался до полюса "вышними стезями", то есть свалился туда с неба в составе парашютного десанта.

- Что было дальше?

мс - дальше все было предельно жестко, собранно и четко. За три часа собрались, сели на вертолет и полетели искать подходящую "речку". Нашли такую, что лучше и не надо: шириной 30 м, да еще изогнутую почти под прямым углом. Отлично! даже если она начнет закрываться, то вряд ли "вдвигаясь" угол в угол - такое крайне маловероятно, а при любом другом направлении схождения льдов всегда останется открытый участок. А координаты - вообще мечта: 4 километра до полюса. Снизились, сели на лед, определили направление дрейфа - ну, не бывает так! льдина, на которую мы высадились, движется прямиком в сторону полюса! быстро поставили теплую палатку, надели гидрокостюмы и - в воду.

- Кто был первым?

мс - первой парой шли мы с леонидом киряковым.

- Страшно не было?

мс - с точки зрения техники погружения, ничего феноменального в этом в общем-то нет. В принципе, любой физически и психически здоровый человек способен это сделать. Тем более, мы провели столько тренировок...

- Но риск ведь был?

вг - реально риск есть всегда. Тем более, что не существует оборудования, для которого те условия, в которых мы собирались его использовать, были бы штатными. Это ведь мы сами для себя решили ориентироваться на 20 минут работы на глубине не более 20 метров. Но, по большому счету, риск от полетов на самолетах, работающих на севере, как правило, с перегрузом на грани возможностей техники, от посадок таких машин на ледовый аэродром, то есть на ледовую полосу, которую и аэродромом назвать очень сложно, и даже от погрузок-разгрузок всего этого оборудования, когда на себе снегоход таскаешь, ничуть не меньше.

Ал - четырехкилометровая бездна под ногами, толща льда, которая движется... Перед погружением первой пары было смутное ощущение опасности, cуществование каких-то факторов, природу которых мы не знаем. Почему погиб андрей рожков - до конца так и неизвестно. С чем связана эта смерть, я не знаю: с силой ли тяжести, с течением, с подводной лодкой, которая несет боевое дежурство... Была и такая гипотеза. Отчасти фантастическая, но отчасти, может быть, реальная. Всерьез в нее никто не верил, а не всерьез - немножечко верили.

- Можно поподробнее об этом?

ал - в этом году мы написали письмо с просьбой всем командирам подводных лодок, которые несут там дежурство, воздержаться от применения активных акустических систем. Текст этого письма мы отнесли в управление подводных поисково-спасательных работ, занимающееся в основном спасением подводных лодок, и нам сказали, что наши соображения небезосновательны. Подводники скорректировали текст, и письмо было направлено начальнику главного штаба вмф и военным атташе стран нато.

Мс - северный полюс - это особая точка. И известно, что именно на северном полюсе периодически несут боевое дежурство атомные ракетные субмарины разных стран. Почему они несут дежурство именно на северном полюсе, а не в 100 километрах от него?

потому же, почему мы ныряем именно на полюсе, а не рядом. Потому, что министр отдает приказ достичь северного полюса, чтобы продемонстрировать боеготовность подводного флота и его способность запускать ракеты именно с полюса.

Могло быть так: лодка висит там на глубине метров 300 примерно, просто висит, подрабатывает двигателями, чтобы ее не уносило течением от северного полюса, и все время слушает окружающее пространство пассивным сонаром - это собственно гидрофон. А слышит она следующее: сел вертолет в 100 м от полюса, дальше в воду опустили какую-то железку. Потом в воду зачем-то погружаются люди. А зачем? может, они взрывчатку закладывают? на лодке, чтобы получить более точную картину, включают активный сонар. Активный сонар - это звуковой излучатель, использующий ультразвук и фокусирующий луч на объекте, который засекается пассивным сонаром. У человека, попадающего под пучок активного сонара, начинается головокружение, он испытывает очень неприятные ощущения. А при достаточно большой мощности сонара может произойти потеря сознания и смерть... Это известно всем профессионалам-водолазам и всем военным.

Ал - никто точно нам не может сказать, что андрей в прошлый раз не попал под такой сонар. Причина его смерти - остановка сердца. А причина остановки до сих пор неизвестна. В общем, мы на всякий случай подстраховались и подготовили вот это письмо.

Мс - условия погружения действительно очень сложные, и когда есть "колея", по которой идет развитие событий, все нормально. Но достаточно выбиться из этой колеи - что-то, скажем, отказало в снаряжении - и человек должен с этим справиться, задействовать все запасные варианты, все системы. А вот если по нему шарахнули из сонара... Голова закружилась...

Вг - ...Не успел продуть уши, лопнула барабанная перепонка, обжим костюма, болевой шок... И все.

Ал - я начинал каждое погружение объявлением по ультразвуковой связи: "всем командирам подводных лодок! вас приветствует подводная экспедиция...".

- И Что же было дальше?

мс - к тому моменту, когда мы приступили к погружениям, нас вынесло дрейфом точно на полюс! на мониторе gps появились цифры - 90.00.000! небеса нам явно благоволили - иначе чем объяснить такое везение? сопровождавший нас американский журналист крис пала, настоящий философ северного полюса (сейчас он пишет о нем книгу), приехавший туда уже в пятый раз на полный двухнедельный срок, сказал нам, что в его практике такого "прямого попадания" не случалось. Везение было сказочным. Наша команда дружно прокричала "ура!" и продолжила работу.

- А были экстремальные моменты при нырянии?

мс - самый экстремальный, когда лед начал сходиться. В это время володя был под водой.

- Ты этого не ощущал?

вг - нет. Я был один, оператор вынырнул, у него были какие-то проблемы, он уронил пояс. Я увидел очередной "замок" - глыбу льда фантастически причудливой формы и усиленно греб, хотел достать до него... Когда вынырнул, то ничего вокруг не узнал... Не верилось, что за полчаса могли вырасти торосы, буквально горы.

Мс - мы могли ждать, пока наши 30 метров превратятся в 20, максимум 15 метров, а потом надо было срочно эвакуироваться.

Ал - в 94-м в базовом лагере, который находился в 100 км от полюса, началось движение льдов. И льдина, на которой была взлетная полоса, и все палатки в течение получаса превратилась в крошево льда. И никто ничего не успел с собой взять: погрузились в вертолет без всего и отлетели на 6 км в сторону.

Мс - но где-то за 15 метров льды как моментально начали движение, так и остановились. За 12 часов, которые мы провели на льдине, она прошла около 11 км. Сделали все, что планировали, потом, как и полагается, помянули андрея рожкова, опустили на воду венки...

- Что еще потребовало специальных усилий?

вг - при 30 градусах - проблемы во всем абсолютно. Еда замерзает, ее надо разогревать; чтобы разогреть, надо развести огонь; чтобы развести огонь, надо развести примус; чтобы развести примус, надо разжечь паяльную лампу; чтобы заправить ее бензином, надо отогреть руки. Володя богданов говорил, что никогда в жизни не испытывал таких затрат сил и энергии. Состояние усталости и недомогания - постоянное.

Мс - на полюсе воздух ощутимо разряженнее, и сила тяжести из-за сплюснутости земли процентов на 10 больше.

- Тогда ответьте на вопрос, который я уже задавал володе: зачем вам все это было нужно? абстрагируясь от такой вещи, как память, вся занятность идеи состоит, по-моему, лишь в координатах выбранного места погружения.

Мс - во-первых, для нас троих, кто был на полюсе первый раз, абстрагироваться от гибели андрея было невозможно. Для нас весь предыдущий год был годом прямо-таки маниакального стремления, желания, каких-то внутренних обязательств туда попасть и что-то сделать. Во-вторых, дело не в координатах. По своим условиям - и климатическим (погода, сумасшедшая ледовая динамика) и организационным - эта географическая точка очень сильно отличается от всех других в мире.

Ал - за те 15 часов нужно было выгрузиться, подготовить место погружения, организовать и оборудовать площадку, где можно переодеться, проверить готовность снаряжения и провести погружение девяти человек - четырех пар плюс одного... Потом все собрать и уехать. Раньше этого никто не делал.

Теперь мы и весь мир знает, что это сделать можно, и знает, как.

- Уточняю вопрос: зачем это нужно здоровым и успешным мужчинам?

мс - когда я первый раз услышал, что вот есть такая идея, я понял - это очень близко к мечте жизни. Есть люди, которых северная природа эмоционально подпитывает, заряжает и притягивает. Кому понятно обаяние и влечение севера, и для тех, кто не может жить без подводного плавания, эта идея явилась квинтэссенцией того и другого.

Вг - можно нырять в кайф и в красном море. Но по мере того, как надоедают рыбки в теплых морях, хочется идти дальше, хочется научиться преодолевать себя. А что касается холодной воды, то тут принцип совсем другой. Другое снаряжение - это сухой костюм, техника плавания в котором на 100% отличается от техники плавания в мокром костюме, любое погружение в воду ниже 6 градусов близко к техническому, это качественно другая грань. И потом, побывать на северном полюсе - это совершенно другая категория. В общем хочется больше ощущений... Жизнь короткая. Хочется, не взирая ни на что, иметь за плечами что-то еще...

Ал - поскольку никаких других задач и целей, кроме благополучного исхода экспедиции у меня не было, я мог посмотреть на обстановку со стороны. Точней всего об этом сказал как-то леня киряков. Приходит время, когда то, что ты задумывал, - выполнено. И все тут же превращается в какую-то рутину, и в один прекрасный момент перестаешь себя уважать. И нужно что-то сделать такое, чтобы зауважать себя вновь.

Мс - но я, наверное, самое большое удовольствие получал от самого процесса. Ведь то, что мы видели под водой, несравнимо ни с чем, настолько все грандиозно и потрясающе.

- А много там было нового?

вг - начиная с борта грузового ил-76, я увидел столько нового...

Мс - такой толщины и нагромождения льда, как в районе северного полюса, из-за активной ледовой динамики нет даже в 100"200 км от "макушки". Любого человека, который видел подводный мир, это просто завораживает, поражает. Я показывал съемки льдов, все просто обалдевают. Прозрачность воды феноменальная, такой воды я не видел нигде, хотя, слава богу, приходилось побывать в разных местах, и ощущение именно от самого погружения также ни с чем не сравнимо.

Ал - богданов сказал на белом море: подводное плавание, весь процесс погружения, красоты - все это декорация. На самом деле мы все занимаемся этим для того, чтобы иметь возможность собраться именно в этой компании. Само наше увлечение, сама идея - задает какой-то барьер, отсекает случайных людей...

Мс - я профессионально занимаюсь организацией подводного плавания, обычных туристических поездок на красное море, экспедиций. И однозначно, что любая компания, которая отправляется куда-то на север, гораздо приятнее и психологически комфортней для любого участника, чем компания, которая складывается для поездки на юг. Это на 100 процентов!

- чем дальше от москвы, тем люди лучше.

Мс - на север - совершенно однозначно. Там человек, который не привык помогать ближнему своему в сложной ситуации, просто не выживает.

- А какие-то разочарования, "обломы" были?

мс - "обломов" - ни одного. Было небольшое разочарование, что провели у полюса меньше, чем хотелось бы. Мы прилетели на базу, развернули лагерь, приготовили еду, стали заряжать баллоны, поели, легли спать, хорошо выспались, полетели на первое погружение, прилетели, разобрали, упали, как мертвые, поспали, зарядили заново баллоны, собрали снаряжение, совершили второе погружение. И вот тут, я думаю, у всех, было ощущение страшного разочарования, хотелось бы остаться там еще хотя бы на сутки, чтобы прочувствовать, насладиться этим моментом. А вышло так, что мы вылезли из воды после второго погружения, а уже садился самолет, прилетевший за нами... А по правилам самолет не может стоять на взлетно-посадочной полосе больше трех часов - лед может треснуть. Поэтому мы вышли и бегом, бегом, бегом паковаться и грузиться.

Вг - а еще у нас был завхоз, который нас поил, кормил. Когда собрались уже улетать, в последний момент решили выпить и закусить. Налили, открыли какой-то ящик, а там шоколад, изюм, орехи, а мы трое суток жрали одну какую-то овсянку, каменеющую на морозе...

- Каковы планы на будущее?

мс - побережье антарктиды. Гренландия. В кругосветку пойдем обязательно.

- Меня возьмете?